Отечественные историки о Ливонской войне

 

Отечественная историография отражает проблемы общества в переломные периоды развития нашей страны, что сопровождается формированием нового, современного общества, то соответственно времени изменяются и взгляды историков на те или иные исторические события. Взгляды современных историков на Ливонскую войну практически едины и не вызывают больших разногласий. Господствующие в XIX веке взгляды Татищева, Карамзина, Погодина о Ливонской войне теперь воспринимаются как архаичные. В трудах Н. И. Костомарова, С. М. Соловьева, В. О. Ключевского раскрывается новое видение проблемы. В начале ХХ века произошла очередная смена общественного строя. В этот переходный период в отечественную историческую науку пришли выдающиеся историки - представители разных исторических школ: государственник С. Ф. Платонов, создатель «пролетарско-интернационалистской» школы М. Н. Покровский, весьма оригинальный философ Р. Ю. Виппер, объяснявшие события Ливонской войны со своих точек зрения. В советский период исторические школы последовательно сменяли друг друга: «школу Покровского» в середине 1930-х гг. ХХ века сменила «патриотическая школа», на смену которой пришла «новая советская историческая школа» (с конца 1950-х гг. ХХ века), в числе приверженцев которой можно упомянуть А. А. Зимина, В. Б. Кобрина, Р. Г. Скрынникова.

Н. М. Карамзин (1766-1826 гг.) оценил Ливонскую войну в целом как «злосчастную, но не бесславную для России». Ответственность за поражение в войне историк возлагает на царя, которого обвиняет в «малодушии» и в «смятении духа».

По мнению Н. И. Костомарова (1817-1885 гг.) в 1558 году, перед началом Ливонской войны, перед Иваном IV, стояла альтернатива - либо «разделаться с Крымом», либо «овладеть Ливонией». Историк объясняет противоречившее здравому смыслу решение Ивана IV воевать на два фронта «рознью» между его советниками. В своих трудах Костомаров пишет, что Ливонская война истощала силы и труд русского народа. Неудачу русских войск в противоборстве со шведами и поляками историк объясняет полной деморализацией отечественных вооруженных сил в результате опричных действий. По мнению Костомарова в результате мира с Польшей и перемирия со Швецией «западные пределы государства съеживались, терялись плоды долговременных усилий».

Ливонскую войну, начавшуюся в 1559 году, С. М. Соловьев (1820-1879 гг.) объясняет потребностью России в «усвоении плодов европейской цивилизации», носителей которых на Русь якобы не пускали ливонцы, владевшие основными балтийскими портами. Потеря Иваном IV завоеванной, казалось бы, Ливонии была результатом одновременных действий против русских войск поляков и шведов, а также результатом превосходства регулярного (наемного) войска и европейского военного искусства над русским дворянским ополчением.

По мнению С. Ф. Платонова (1860-1933 гг.), Россия была втянута в Ливонскую войну. Историк полагает, что Россия не могла уклониться от того, что «происходило на её западных границах», что «эксплуатировало её и угнетало (невыгодными условиями торговли)». Поражение войск Ивана IV на последнем этапе Ливонской войны объясняется тем, что тогда наблюдались «признаки явного истощения средств для борьбы». Историк отмечает также, упоминая экономический кризис, постигший Русское государство, что Стефан Баторий «бил уже лежачего врага, не им поверженного, но до борьбы с ним утратившего свои силы».

М. Н. Покровский (1868-1932 гг.) утверждает, что Ливонская война якобы была начата Иваном IV по рекомендации каких-то советников - без всякого сомнения, вышедших из рядов «воинства». Историк отмечает как «весьма удачный момент» для вторжения, так и отсутствие «почти всякого формального повода» для этого. Покровский объясняет вмешательство шведов и поляков в войну тем, что они не могли допустить перехода под власть России «всего юго-восточного побережья Балтики» с торговыми портами. Главными поражениями Ливонской войны Покровский считает неудачные осады Ревеля и потерю Нарвы и Ивангорода. Он также отмечает большое влияние на исход войны крымского нашествия 1571 года.

По мнению Р. Ю. Виппера (1859-1954 гг.), Ливонская война готовилась задолго до 1558 года деятелями Избранной рады и могла бы быть выиграна - в случае более раннего выступления России. Историк считает сражения за Восточную Прибалтику крупнейшей из всех войн, ведшихся Россией, а также «важнейшим событием общеевропейской истории». Виппер объясняет поражение России тем, что к концу войны «военное устройство России» находилось в распаде, а «изобретательность, гибкость и приспособляемость Грозного кончились».

А. А. Зимин (1920-1980 гг.) связывает решение московского правительства «поставить вопрос о присоединении Прибалтики» с «укреплением Русского государства в XVI веке». Среди мотивов, побудивших к этому решению, он выделяет необходимость приобретения выхода России в Балтийское море для расширения культурных и экономических связей с Европой. В войне было, таким образом, заинтересовано русское купечество; дворянство же рассчитывало приобрести новые земли. Зимин считает втягивание в Ливонскую войну «ряда крупных западных держав» результатом «близорукой политики Избранной рады». С этим, а также с разорением страны, с деморализацией служилых людей, с гибелью в годы опричнины искусных военачальников историк связывает поражение России в войне.

Начало «войны за Ливонию» Р. Г. Скрынников связывает с «первым успехом» России - победой в войне со шведами (1554-1557 гг.), под влиянием которой и были выдвинуты «планы покорения Ливонии и утверждения в Прибалтике». Историк указывает на «особые цели» России в войне, главной из которых было создание условий для русской торговли. Ведь Ливонский орден и немецкие купцы препятствовали коммерческой деятельности московитов, а попытки Ивана IV организовать собственное «пристанище» в устье Наровы провалились. Поражение русских войск на последнем этапе Ливонской войны, по мнению Скрынникова, было результатом вступления в войну вооруженных сил Польши во главе со Стефаном Баторием. Историк отмечает, что в войске Ивана IV в это время было не 300 тысяч человек, как утверждалось ранее, а лишь 35 тысяч. Кроме того двадцатилетняя война и разорение страны способствовали ослаблению дворянского ополчения. Заключение Иваном IV мира с отказом от ливонских владений в пользу Речи Посполитой Скрынников объясняет тем, что Иван IV хотел сосредоточится на войне со шведами.

По мнению В. Б. Кобрина (1930-1990 гг.) Ливонская война, стала бесперспективной для России, когда через некоторое время после начала конфликта противниками Москвы стали Великое княжество Литовское и Польша. Историк отмечает ключевую роль Адашева, бывшего одним из руководителей внешней политики России, в развязывании Ливонской войны. Условия русско-польского перемирия, заключенного в 1582 году, Кобрин считает не унизительными, но достаточно тяжелыми для России. Он отмечает в этой связи, что не была достигнута цель войны - «воссоединение входивших в состав Великого княжества Литовского украинских и белорусских земель и присоединение Прибалтики». Ещё более тяжелыми историк считает условия перемирия со Швецией, так как «была потеряна» значительная часть побережья Финского залива, входившая в состав Новгородской земли.

 



  • На главную